6 веков красоты: ювелирные шедевры Рейксмюзеума

Для большинства Рейксмюзеум начинается с двух картин – «Ночного дозора» Рембрандта и «Молочницы» Вермеера. Именно ради них люди со всего мира приезжают в Амстердам, часами стоят в очередях и неспешно ходят по музейным залам. Но немногие догадываются, что за в этом же Музее хранится коллекция, не менее важная для истории мирового искусства.

Речь о собрании ювелирных украшений, которое создавалось более 200 лет и сегодня считается одним из самых значимых в Европе. В нем нет королевских регалий, поражающих своими размерами, или легендарных бриллиантов с громкими именами. Ценность этой коллекции в том, что она позволяет увидеть, как на протяжении 6 столетий менялось само представление о драгоценностях. 

Вместе с картинами и предметами декоративного искусства музей постепенно собирал ювелирные произведения, отражающие разные эпохи европейской истории.

Сегодня коллекция насчитывает сотни украшений – от раннесредневековых реликвий до произведений мастеров XX века. И каждое ювелирное творение стало частью большого повествования, где рядом оказываются ренессансные подвески, барочные символы, драгоценности колониальной эпохи, ар-нуво и ар-деко. 

В XVI столетии украшения редко создавались исключительно ради декоративности. Почти каждое из них содержало скрытый смысл: символы, мифологические персонажи, растения, животные, цвет эмали – всё имело значение и складывалось в своеобразный язык. Свадебные подвески рассказывали о верности, броши желали благополучия, кольца могли хранить миниатюрные послания или локон любимого человека. Ювелир превращался в рассказчика, который умел выразить сложные чувства через драгоценные материалы.

Кулон с летящим Амуром – яркий пример такого «языка украшений». Бог любви, парящий в воздухе, символизировал союз двух людей, благословленный небесами. Подобные произведения нередко становились свадебными подарками или семейными реликвиями, которые передавались следующим поколениям.

История самого украшения оказалась не менее увлекательной, чем его символика:

• до 1936 года кулон находился в коллекции Эрмитажа;
• затем вошёл в собрание известного коллекционера Фрица Маннхаймера;
• после Второй мировой войны произведение было возвращено в Нидерланды;
• в 1960 году официально стало частью коллекции Рейксмюзеума, где хранится по сей день.

Мастер выполнил композицию в технике многоцветной горячей эмали, которая в XV веке только начинала развиваться в Северной Европе. Каждая краска наносилась отдельно и обжигалась при высокой температуре, а малейшая ошибка могла уничтожить всю работу. Дополнительную сложность создавала сама композиция: фигуры помещены внутрь полусферической поверхности, благодаря чему возникает необычный объемный эффект. Для своего XV века подобное решение было настоящей художественной инновацией.

Подобные медальоны редко служили повседневными украшениями. Их носили по особым случаям, передавали по наследству и воспринимали как произведения искусства. Именно с подобных работ начинается история европейского ювелирного мастерства, в котором драгоценные материалы становятся лишь частью сложного художественного замысла.

В отличие от идеально круглого жемчуга, барочные жемчужины ценились за свою неповторимую форму. Ювелиры эпохи Возрождения и раннего барокко видели в них не недостаток, а источник вдохновения. И каждая необычная линия подсказывала мастеру будущий образ. В этом украшении жемчужина превратилась в доспехи фантастического персонажа, голову которого ювелир вырезал из нефрита, дополнив композицию позолоченным серебром.

Подобные украшения требовали как виртуозного владения материалом, так и богатого воображения. Каждая работа существовала в единственном экземпляре, поскольку создать вторую жемчужину точно такой же формы невозможно.

Спустя 3 столетия именно эта идея вновь стала актуальной. Скульптурные украшения с использованием барочного жемчуга появятся в коллекциях Cartier, Van Cleef & Arpels Maxim Demidov и других ведущих ювелирных домов, доказав, что природное несовершенство может стать главным источником красоты.

В этом украшении почти невозможно отвести взгляд от золотой филиграни. Тончайшие нити драгоценного металла переплетаются в воздушный узор, больше напоминающий кружево, чем золото. Кажется невероятным, что вся эта сложнейшая композиция создана вручную, без современных технологий и точных инструментов.

Во второй половине XIX века подобные украшения становились частью самых торжественных выходов и нередко превращались в семейные реликвии. 

И сегодня, спустя почти 2 столетия, колье Гийома Луи Плема производит то же впечатление, что и на современников – оно поражает совершенством работы. Это один из тех редких случаев, когда техника исполнения сама становится произведением искусства.

Яркий пример – брошь-трансформер с 19 бриллиантами, созданная антверпенскими мастерами в середине XIX века. Главная особенность украшения – съемный центральный бриллиант весом около 4 карат. При желании его можно было переставить в отдельное золотое кольцо, входившее в комплект. Для этого мастера предусмотрели даже миниатюрную отвертку с изящной костяной ручкой.

Эту идею спустя несколько десятилетий продолжил нидерландский ювелир Йоханнес Стельтман. В его колье резной нефритовый элемент легко отсоединяется и превращается в самостоятельную брошь. Такое решение позволяло владельцу легко менять образ без приобретения новых украшений.

Именно подобные произведения положили начало философии украшений-трансформеров, которая остаётся актуальной и сегодня. Возможность менять форму изделия, сохраняя его художественную ценность, по-прежнему считается одной из самых сложных задач ювелирного искусства.

Гребень Рене Лалика, выполненный из рога, золота и бриллиантов, напоминает цветущие ветви калины. Вместо стремления продемонстрировать богатство мастер создаёт ощущение живой природы, передавая пластику растений, движение света и естественную красоту окружающего мира.

Люсьен Гайяр идёт другим путём. Его знаменитый гребень с цитрином, изумрудами и бриллиантами выполнен в сложнейшей технике витражной эмали. Прозрачные цветные слои удерживаются тончайшими золотыми перегородками и словно светятся изнутри.

Амстердамская фирма Van den Eersten & Hofmeijer в 1920-е годы сделала ставку на элегантные украшения в стиле ар-деко. Одним из лучших примеров стал кулон из розового золота с янтарем, украшенный орнаментом в китайском стиле. В нём европейская геометрия сочетается с восточными мотивами, отражая увлечение экзотическими культурами, характерное для той эпохи.

Завершает этот путь творчество нидерландской художницы Аннеке Схат. Её золотые серьги с мексиканскими опалами, созданные в 1972 году, уже совсем не похожи на классические украшения прошлых веков. В них ощущается влияние авангардного искусства, супрематизма и японской каллиграфии. Здесь главным становится не симметрия или богатство материалов, а идея, пластика формы и авторский взгляд.

Именно такие произведения показывают, что ювелирное искусство никогда не перестает развиваться. Меняются эпохи, технологии и художественные стили, но неизменным остаётся стремление мастеров превращать драгоценные материалы в произведения искусства, способные пережить свое время.